ЦСЭИ тесно сотрудничает с кафедрой экономической теории Финансового университета при Правительстве Российской Федерации. Сотрудники Центра участвуют в различных научных мероприятиях (конференциях, форумах и др.), которые проводятся в университете.
В 2025 г. в Москве в издательстве ИНФРА-М вышла коллективная монография «Экономическая наука в «новой реальности»: от догмы к истине» под редакцией д.э.н., проф., чл. корреспондента РАН В.А. Цветкова и д.э.н., проф., почетного работника сферы образования РФ М.Л. Альпидовской, в которой опубликована и работа руководителя ЦСЭИ, к. филос. н., доц. О.Н. Дамениа «В поисках ответа на вызов времени».
05 июня 2025 г. в Финансовом университете проходил Московский академический экономический форум (МАЭФ-2025), посвященной теме: «Россия – 2025: траектория динамичного сбалансированного социально-экономического развития». В нем в формате онлайн участвовал О.Н. Дамениа. Текст выступления прилагается.
В поисках новой модели жизнеустройства
(Постановка проблемы)
«Человек живет не для того, чтобы кушать, а
кушает для того, чтобы жить»
К. Маркс
Стремительно продолжающиеся процессы уже не один десяток лет не только разрушительны, но во многом и поучительны. Они показывают, как нельзя лучше, что одной экономикой, при всей ее важности и необходимости, человеку не выжить. Выжить он может при соблюдении определенной пропорциональности соотношения социальной и экономической сфер, на базе которых строится общество и поддерживает свое существование.
Будучи в нерасторжимом единстве, каждая из них несет свою особую миссию. В этом единстве социальная сфера играет роль формообразующего начала. Именно в этой сфере происходят образование и становление человека не только, как Homo Sapiens, но и как Homo Faber. Человек, как таковое существо, способное творить нечто новое, не существующее в самой природе, готовым не рождается; он им становится прижизненно. Причем он сам формирует себя, как существо уникальное, универсальное, не имеющее аналога в природе. При этом он формирует себя не непосредственно, а опосредованно через культуру.
При этом сама культура, как таковая, создается самим человеком. Создается она им, как уникальный и универсальный инструмент, посредством которого он, повторяю, формирует как себя, так и свое общество. Причем, последнее формируется им (человеком) по «образу и подобию своему».
Именно через культуру человек определяет и устанавливает систему правил, норм и другие ценности, необходимые для поддержания своего существования, кодирует и транслирует их во времени. Тем самым наряду с биокодом формируется новый (социальный) код, не имеющий аналога в природе. Правда, при этом биокод в нем все же сохраняется, но сохраняется как бы в «снятом виде» (Гегель).
При всей необходимости изобретения социокультурного кода, он один в чистом виде, в виде лишь духовного начала, не мог гарантировать жизнь человека. Не мог он одной охотой и собирательством удовлетворять свои витальные потребности. В созданном им новом мире ему самому приходилось производить то, чем он мог удовлетворять их (потребности). Производить он мог только из природного материала, что также оказалось отнюдь непростым занятием. Речь здесь уже идет о преобразовании естественной формы существования вещества природы и придании ему другую (искусственную, социальную) форму. Чтобы произвести такое преобразование, человеку приходилось знать (понимать), что это за вещество и как можно его изменять? Он должен был иметь в сознании также зримое представление о той форме, которую человек хочет придать ему (веществу). Стало быть, и без духовного начала (сознания) человек не мог включиться в производственный процесс и удовлетворять свои потребности, которые тоже делились на духовные и материальные. Как видно, сознание человека играет роль первостепенной важности во всех его предметных деяниях.
При этом следует отметить: социокультурная (духовная) сфера жизни человека по своей природе более статична и менее динамична, а материальная (производственная) сфера – напротив, более динамична и менее статична. Это ведет к асимметричности того единства, в котором, взаимодействуя друг с другом, они могут быть. Наиболее рельефным подтверждением этой асимметричности является постсовременный мир человека, испытывающего ныне острый дефицит социального недомогания.
Несомненно, капитал играет в жизни человека экзистенциально значимую роль. В то же время, стремясь по своему обыкновению стать самостоятельной и доминирующей силой в жизни человека, он (капитал) может перевернуть социальную пирамиду с ног на голову. Преследуемые капиталом и культурой стратегические цели весьма разнятся. Цель капитала – накопление материальных ценностей, а культуры — сохранение и совершенствование социального образа жизни человека.
В условиях капитализации жизни общества не капитал служит интересам человека, а человек служит интересам капитала, что хорошо наблюдается сегодня в мире, особенно в технологически развитых странах. Следствием стремительного роста значимости капитала стали деформация социальной жизни человека и снижение его жизнеспособности, что бесконечно продолжаться не может.
Жизнь человека несет в себе еще более значимую ценность, чем производство и потребление материальных благ, о чем говорят, в частности, выше приведенные в качестве эпиграфа слова К. Маркса. Это значит, капитал не может и не должен быть абсолютной ценностью, какою он стал восприниматься ныне в жизни человека. Он может и должен быть управляемым человеком, в лице государства, и служить не только узкокорпоративным интересам, — но, прежде всего, и интересам общества.
Впрочем, такие процессы, о которых речь шла выше, встречаются не только в мире человека. Они наблюдаются и в мире живых существ, особенно тех, которые ведут коллективный образ жизни. Когда система, по которой живые существа поддерживают свое существование, разрушается в силу разных причин, им приходится искать путь выживания. Синергетика дает довольно подробное описание тех сценариев, по которым они, оказавшись вне системы, т.е. в турбулентном состоянии, начинают действовать. В поисках пути самосохранения (система) одна группа особей распавшегося сообщества – вымирает; вторая группа начинает внедряться в другое сообщество, в котором система функционирует стабильно; третья группа начинает создавать новую более совершенную систему; четвертая – возвращается назад к своим истокам с тем, чтобы, опираясь на них, воссоздать перспективу на существование и развитие. (Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса. Новый диалог человека с природой. М., 1986г.).
Нетрудно заметить, что все эти сценарии развития событий в той или иной степени и форме наблюдаются сегодня и в нашей жизни. Из них наиболее перспективным мне представляется четвертый сценарий. Тем более что, он находит понимание в среде не только мыслящих элит, но и правящих кругов отдельных стран, в частности, России.
В этой связи уместно вспомнить: совершив в начале прошлого столетия социалистическую революцию, Россия оказалась впереди всех. Создавая новую социальную систему, не имевшую аналога в истории человечества, ей пришлось опираться на старую систему, которая была ею же разрушена. Но вскоре, уже в конце того же столетия, решительно отказавшись от социалистической системы, Россия ринулась в чуждый ей мир, в мир капитала, который не может считаться с логикой социального развития. Тем самым российский мир стал стремительно разрушаться. Чтобы остановить этот процесс, российскому лидеру приходится сегодня менять направленность стратегического курса развития страны. Теперь он видит перспективу развития России не в накоплении капитала, а в «возвращении к своим истокам, к своим традиционным (духовным) ценностям» (В.В. Путин). Только наращивая интеллектуальный потенциал человека, Россия может противостоять внешним вызовам, успешно развиваться и укреплять свое положение в глобальном мире, что отвечает не только ее интересам.
Это значит, не опираясь на прошлое, вряд ли возможно рассчитывать на благополучное будущее. Именно оно (прошлое) может зримо высветить социальный образ желаемого будущего, к которому общество должно быть устремлено.